• Места

Первокурсники Центра Алмазова намерены изменить родную медицину

Национальный медицинский исследоватеьский центр им. В. А. Алмазова в Санкт-Петербурге рассматривает варианты концепции нового научно-образовательного центра

qr-code
Первокурсники Центра Алмазова намерены изменить родную медицину

В конце ноября под председательством спикера Совета Федерации РФ Валентины Матвиенко прошло заседание Попечительского совета Центра Алмазова. Подробности — от генерального директора НМИЦ им. В.А. Алмазова Евгения Шляхто.

— Не открою большого секрета, если скажу, что сегодня медицинское образование в наших вузах катастрофически не поспевает за практикой, за развитием информационных технологий, медицинских технологий. И в этом мы видим свою задачу: создать новую модель обучения. Чтобы студенты учились не рядом с клиникой, а внутри клиники, не рядом с наукой, а внутри науки. Это было поручение Президента России Владимира Путина от 13 января 2018 года «О проведении эксперимента по реализации образовательной программы специалитета в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр им. В. А. Алмазова», выполнение которого мы обсуждали на предыдущем заседании Попечительского совета, в феврале 2018 года. И уже в нынешнем сентябре мы набрали первых студентов, 75 человек. Кроме того, сегодня более 2000 специалистов получают постдипломное образование.

В поликлиниках и стационарах центра в год проходят лечение порядка 200 тыс. пациентов. Наши специалисты ежегодно выполняют порядка 18 тыс. операций. Мы действительно становимся референтным центром, который, — что немаловажно, — интегрирован в российское и международное научное пространство. Мы будем выпускать специалистов завтрашнего дня, нацеленных на профилактическую, превентивную, персонифицированную медицину. Это будут врачи, понимающие больного и знакомые с технологиями.

— Евгений Владимирович, каковы основные параметры будущего научно-образовательного подразделения?

— Отмечу, что обсуждению на Попечительском совете предшествовал международный конкурс проектов. Всего было представлено 35 разработок. Сформирован шорт-лист из шести кандидатов, это ведущие проектные бюро мира. Сейчас как раз идет работа над финальным этапом концепции. Ключевой параметр таков — это должно быть комфортное, современное пространство для общения профессионалов. Площадь комплекса — 65 тыс. кв. м. Из федерального бюджета на эти цели будет выделено 6,8 млрд рублей.

28 ноября мы получили приказ об аккредитации на шесть лет. Таким образом, мы теперь можем работать по всем направлениям аспирантуры, клинической ординатуры и специалитета по специальности «Лечебное дело». Не скрою, для нас это в определенной мере вызов.

— Чтобы ответить на него, вы воспользуетесь лучшими из возможностей Санкт-Петербурга.

— Да. Мы работаем в составе Медицинского научно-образовательного кластера «Трансляционная медицина» по таким направлениям, как медицинская физика, биоинформатика, структурная биология, системы поддержки принятия решений в медицине... Кластер — это очень динамичная структура, драйвер новейших образовательных технологий, где сосредоточены научно-производственная практика, обмен опытом, сетевые образовательные программы. Сегодня в него входит 8 университетов, 6 научных центров и 22 бизнес-партнера. Это и международная интеграция — мы взаимодействуем с 13 крупнейшими университетами мира.

С партнерами по кластеру мы сотрудничаем не только по научным и образовательным вопросам, но и по организационным направлениям. Например, вузы-партнеры оказали нам большую помощь с размещением студентов в общежитиях — каждый университет дал по 10–20 мест.

— А уровень студентов оправдывает ваши ожидания? Многие вузы сегодня сетуют на низкий уровень подготовки абитуриентов…

— Чтобы ответить на вопрос, назову параметры набора в этом году. Средний балл — 270. Конкурс — 6,8 человека на место. Это студенты из 24 регионов России. Почти половина из них имеют аттестат о среднем образовании с отличием. С первых же недель учебного года они начали посещать наши клинические научные подразделения, осваивать технологии оказания неотложной помощи, работы с симулятором. Мы каждому студенту подарили iPad, таким образом включив их в электронную образовательную среду. А мы как менеджмент в каждый момент времени можем руководить процессом обучения.

В соцсетях мы обнаружили пост наших первокурсников: «Вас не устраивает отечественная медицина? Запомните наши лица. Через шесть лет мы все изменим».

Важно, что к научной работе студентов мы активно привлекаем и школьников. Например, в Приморском районе Санкт-Петербурга у нас пять подшефных школ. По этим направлениям мы тесно работаем с районной администрацией. Знакомство с медициной, с научной организацией, оказанием первой помощи — дети изучают эти направления уже со школьной скамьи. А для нас образуется хороший кадровый резерв.

– Вы на всех уровнях подчеркиваете, что образование – краеугольный камень нацпроектов. Вас слышат?

– Существенно, что сегодня на всех уровнях есть понимание важности совместной работы. Например, на заседании Попечительского совета Валентина Матвиенко особо подчеркнула, что разработчики нацпроектов по развитию науки, здравоохранения ждут от научно-исследовательских центров конкретных предложений. А программы выстраиваются с позиций получения практического результата. Национальный проект «Наука» крайне важен, и мы нацелены принять самое активное участие в его формировании. Это как раз касается нашего нового научно-образовательного центра: развитие инфраструктуры, кадрового потенциала. Сейчас мы формируем научно-образовательную структуру комплекса, ищем точки взаимодействия с бизнес-структурами. Мы получили поддержку администрации Санкт-Петербурга, очень рассчитываем, что нас поддержит Министерство науки и высшего образования РФ.

— А проект «Здравоохранение»? В чем, на ваш взгляд, его основные задачи сегодня?

— Проект «Здравоохранение» даже сложнее, чем проект «Наука». Задача, которую перед отраслью поставил президент, — к 2024 году добиться продолжительности жизни в 78 лет, — очень амбициозна. На мой взгляд, сегодня главное условие для ее выполнения — ориентация на регионы. Без понимания того, что происходит в регионах, рассчитывать на результат крайне сложно. Можно иметь красивую цель, детальный план и даже деньги. Но без обратной связи, предиктивной и прескриптивной аналитики все эти инструменты неэффективны.

Нужны пилотные исследования в части реализации идей, которые заложены в рамках проекта. Главных направлений четыре: центры технологического мониторинга, центры, где будут развиваться пилотные проекты по цифровому здравоохранению, которые позволят реализовать регистры. Плюс системы принятия решений – особенно в онкологии. Анализ больших данных даст объективную картину заболеваемости по разным группам. И, конечно, развитие телемедицины. Организация лекарственного обеспечения и работа с клиническими рекомендациями и протоколами, интегративные команды и управление качеством. Крайне важен анализ экономической эффективности, оценка результата. В качестве примера можно привести пациентов с острым коронарным синдромом. В отдельных регионах заболеваемость по этой группе составляет 4—6%. Ресурс снижения смертности в этом направлении мы уже почти выбрали.

Важным направлением работы является создание цифрового контура – через регионализацию в сторону конкретного пациента. Такие «умные» клиники уже есть в Германии, в Южной Корее – модель, где часть функционала и рабочих процессов выполняют роботы. Мы из четырех шагов создания такого госпиталя находимся на третьем: интегрируем телемедицинскую информационную систему стационара, систему записи на прием к врачу, поликлиники — для ведения больных с хронической сердечной недостаточностью. И даже без больших финансовых вложений, с помощью грамотной организации оказания медицинской помощи мы рассчитываем в ближайшее время снизить смертность от этой патологии минимум на 20%.

Еще одна важная часть работы лежит в области онкологии. Да, у нас есть все необходимое для достижения результата: образование, маршрутизация, морфологическая визуализация, диагностика. Но проблема в том, что все сегодня делается разрозненно. Нет центра региональных компетенций для лечения онкологических больных. Работа с этой группой пациентов междисциплинарна, и она должна вестись многопрофильно. Например, беременная женщина с онкологией: она рожает, мы ее переводим в специализированное отделение или сами, в своем Центре, оперируем по поводу онкологического заболевания. Важно создать новые модели диагностики и лечения опухолей. В 2012 году появился термин «тераностика» — когда диагностика и лечение проводятся комплексно. Например, радионуклиды могут быть использованы и для диагностики опухоли, особенно в нейроэндокринных опухолях, и для предупреждения появления рецидивов. В первую очередь мы здесь говорим о лечении эндокринных опухолей, поражений центральной нервной системы. Если, например, в онкогинекологии, в проктологии мы серьезно продвинулись, то нейроонкология остается серьезной проблемой во всем мире. Эти направления как раз могут быть реализованы путем создания центра ядерной медицины — вот еще одно направление нашей работы на ближайшие годы в рамках реализации программы «Здравоохранение». И сейчас мы находимся в процессе переговоров по данному проекту.

— А научно-образовательный центр — вопрос уже решенный?

— Да. Мы планируем, что первый камень в основание нового корпуса будет заложен в середине 2019 года. И к 2022 году мы его построим.

Беседовала Светлана Петрова

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0

Подпишитесь, чтобы получать лучшие статьи на почту

Нажимая кнопку, я соглашаюсь с обработкой моих персональных данных и Политикой конфиденциальности

© 2018 Фонд «Общественное мнение»