• Технологии

Доверить здоровье роботу

Роботические операции в России уже не редкость. Но рассчитывать на них могут только взрослые. Дети же остались за бортом этой высокотехнологичной медицинской помощи

qr-code
Доверить здоровье роботу

Детский вопрос

В Национальном медицинском исследовательском центре имени В.А. Алмазова, единственном в Восточной Европе учреждении с полным курсом обучения роботической хирургии, проводят весь спектр оперативных вмешательств с использованием роботической техники.  

В прошлом году там была выполнена первая в России робот-ассистированная операция несовершеннолетней пациентке. Прежде гинекологические операции при помощи робототехники делались только взрослым.

Операция проводилась по поводу доброкачественной опухоли яичника, которая занимала его большую часть. В подобных случаях орган, как правило, удаляют полностью. Использование роботической системы позволило максимально точно оценить глубину поражения и самым щадящим образом выделить и удалить новообразование. Минимальные кровопотеря и травматизация не только уменьшили риск развития осложнений, но и значительно сократили послеоперационный и восстановительный периоды.

«Когда 10 лет назад роботические операции только появились в России, никто и не ставил вопрос об их проведении детям, – пояснил заместитель директора по научно-лечебной работе института перинатологии и педиатрии Центра Алмазова, врач – акушер-гинеколог, д.м.н. Эдуард Комличенко. – Медицина – очень консервативная сфера. И это правильно. Любые новые разработки можно применять по отношению к детям только тогда, когда мы полностью уверены в хорошем результате». 

В Центре Алмазова первую роботическую гинекологическую операцию выполнили в 2011 году. И только накопив достаточный практический опыт и необходимый объем клинических данных, хирурги начали делать операции несовершеннолетним пациентам. Но сначала врачам пришлось проработать «матчасть». Даже терминологию. С одной стороны, возраст до 18 лет – педиатрический. С другой – есть понятие «репродуктивный возраст». По международным стандартам это 14–49 лет.

«Мы вместе с коллегами и Министерством здравоохранения РФ максимально учли все требования регламентирующих документов. В основе принятого решения лежали только те нозологии, при которых проведение робот-ассистированной операции несовершеннолетним достоверно эффективнее и полностью соответствует медицинским показаниям», – рассказал Эдуард Комличенко.

Пациентке – 16. Это старший подростковый возраст в рамках начального репродуктивного периода.

Роботические технологии являются оптимальным вариантом для юных пациентов. «В роботических операциях есть возможность работать хирургическими инструментами с минимальными рабочими поверхностями. А это означает минимальную травматичность для пациента, органосбережение. И важность этого параметра увеличивается кратно, когда мы говорим о репродуктивной системе молодых девушек», – отметил Эдуард Комличенко.

По его словам, робот-ассистированные операции детям и подросткам в России сейчас проходят тот же путь, что когда-то трансплантация органов. Несколько лет назад Центр Алмазова доказал, что пересадка сердца детям старшего подросткового возраста возможна в рамках действующего законодательства.

Следующим шагом может стать постановка вопроса о проведении первой в стране роботической детской операции при урологической патологии. Есть вероятность, что Центр Алмазова выйдет на Минздрав России с предложением о выделении урологических и гинекологических квот детям и подросткам старшей возрастной группы.

В авангарде

Центр Алмазова начал проводить робот-ассистированные операции взрослым в 2009 году – первым на Северо-Западе России. Казалось бы, в сугубо кардиологическое (по основному профилю) учреждение, возглавляемое академиком РАН Евгением Шляхто, была приобретена третья в стране роботическая система da Vinci S. А в 2017 году – вторая, более современная da Vinci Si.

Первую робот-ассистированную резекцию почки в России в Центре Алмазова выполнили в 2010 году. С тех пор по мировым стандартам проведено более 1500 успешных операций различного профиля: урологических, гинекологических, онкологических, общехирургических. В центре ежегодно проводится около 200 операций, из которых 128 – по федеральным квотам, остальные – платно.

«Сейчас мы можем готовить весь спектр специалистов для роботической хирургии: консольных хирургов, хирургов-ассистентов, анестезиологов и операционных сестер по полному курсу, – пояснил Михаил Мосоян, д.м.н., директор клиники урологии и роботической хирургии, завкафедрой урологии с роботическим курсом Центра Алмазова, учитель большинства роботических хирургов-урологов в стране. – Если раньше бригада могла только смотреть и ассистировать нам, то сегодня мы предлагаем практически ту же программу, что и в обучающих роботических центрах Европы, например в Страсбурге».

Врачи уже накопили серьезный опыт и достигли высокого уровня владения роботической технологией, однако дети, по словам профессора, остались за бортом этого метода. «Проблема в том, что многие детские операции, которые сегодня проводятся лапароскопически, можно выполнить с большим успехом, с более высокой точностью и менее инвазивно на роботической системе da Vinci Si. Получается, что мы, взрослые, имеем право и возможность пользоваться самой современной технологией, а наши дети – нет. Притом помехой здесь является сугубо технический момент, который легко решаем», – убежден он.

К примеру, при широко распространенных аномалиях развития мочевыделительной системы (почек, мочевого пузыря и других) детям в России проводятся лапароскопические операции. Например, можно было бы сделать маленькому ребенку пластику пиелоуретерального сегмента почки на роботической системе, где 3D-изображение оперируемой области увеличено десятикратно и вероятность неверного движения минимизирована: получится точнее и эффективнее, а риск осложнений намного меньше! Однако это, к сожалению, пока невозможно – нет детских квот. «Но что лучше для 16-летнего: ждать два года до совершеннолетия, чтобы ему сделали резекцию почки при гидронефрозе роботическим методом по квоте, или чтобы сделали сейчас, но более травматичным и менее результативным лапароскопическим методом?» – задал риторический вопрос Михаил Мосоян.

По его мнению, развитие роботической хирургии в России уже подошло к тому моменту, когда врачи могут оказывать детям современную высокотехнологичную помощь. И это возможно в рамках регламентирующих приказов Минздрава России. «В юридической плоскости нет проблем, разрешены же детям эндовидеохирургические лапароскопические операции, значит, и роботические не запрещены. Это новая ступень эволюции. Есть определенные аспекты в гинекологии, но и они решаемы. Оперирующие гинекологи Центра Алмазова смогли это доказать и преодолеть», – отметил Михаил Мосоян.

В денежном выражении

Ученые подсчитали, что на миллион человек должна приходиться как минимум одна роботическая система. Сегодня в мире их насчитывается более 4 тыс. Из них в России – всего 30. В частности, в Санкт-Петербурге – пять (две – в НМИЦ имени Алмазова, по одной – в Мариинской больнице, НИИ фтизиопульмонологии и сестрорецкой больнице № 40). А тех, кто должен получать помощь на этом оборудовании (жители Северо-Западного федерального округа и туристы), – 10–12 млн человек. То есть должно быть как минимум 10 роботических систем.

Кроме того, в Центр Алмазова, куда приезжают из всех регионов России, на робот-ассистированные операции выделяют федеральные квоты, а городским больницам – только местные. А значит, потребность еще выше. Для сравнения: в США сначала было 300 установок на миллион человек, а сейчас 2900. И это неслучайно. Расходы на приобретение и обслуживание роботических систем ниже, чем расходы на лечение пациентов другими методами, их реабилитацию и содержание нетрудоспособного населения. Специалисты считают: чтобы оборудование себя окупало и его использование было эффективным, на одной роботической системе в год должно проводиться не менее 100–150 операций. Потребность Северо-Западного федерального округа составляет примерно 1500 операций в год, а в Петербурге в среднем выполняется 500.

По словам Михаила Мосояна, в ситуации, когда квоты заканчиваются, пациенты просто вынуждены соглашаться на открытую или лапароскопическую операцию. Или делать роботическую платно. Ее стоимость в Центре Алмазова с учетом пребывания составляет 250 тыс. рублей. Это минимально возможная сумма, примерно столько же выделяется по федеральной квоте. В других учреждениях Санкт-Петербурга стоимость операции выше на 30–40%, а в Европе – в пять раз. В США цена может доходить до 100 тыс. долларов. По мнению Михаила Мосояна, у Санкт-Петербурга, учитывая опыт и профессионализм врачей, есть большое преимущество и перспективы для развития в области роботической хирургии на мировом уровне.

Светлана Петрова

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0
Подпишитесь, чтобы получать лучшие статьи на почту

Нажимая кнопку, я соглашаюсь с обработкой моих персональных данных и Политикой конфиденциальности

Рекомендованные материалы

© 2019 Фонд «Общественное мнение»