• Практики

«Винные пятна»: здоровье или эстетика?

Врожденные дефекты кожи на лице и руках способны отравить жизнь, особенно детям. Корреспондент Здрав.ФОМ разбирался, можно ли справиться с проблемой и куда для этого идти

qr-code
«Винные пятна»: здоровье или эстетика?

В детстве я любила читать мамины медицинские учебники. Неизгладимое впечатление произвели описания кожных образований в «Патологии физиологии».

Страшнее всего на рисунках выглядели гемангиомы – врожденные сосудистые опухоли. Но они обладают замечательным свойством самостоятельно регрессировать и полностью рассасываться (со статистикой в красивой пропорции: у 10% маленьких страдальцев – в течение первого года жизни, у 50% – к пяти годам, у 90% – к девяти).

Слово «невус» чаще означает патологию не сосудистую, а пигментарную (с латинского naevus – «родинка»). Родинки могут быть врожденными и приобретенными. Они легко убираются оперативно: криовоздействием, электрокоагуляцией, лазером.

Но разновидностей невусов множество. Врожденные «винные пятна» тоже часто относят к невусам – «невус Унны». Несмотря на то что в разное время они имели поэтические названия: «пламенеющий невус», «поцелуй ангела», «поцелуй аиста», это очень неприятная патология. Ребенок растет, пятно растет вместе с ним, цвет становится все интенсивнее.

Моя хорошая знакомая всю жизнь сражалась с «винным пятном» на половине лба и всей щеке. При правильных чертах лица, густых длинных волосах и хорошей фигуре огромное чувство ущербности не дало ей обзавестись друзьями в школе, создать семью, найти интересную работу. Она всегда старалась быть как можно незаметнее, боялась привлечь к себе внимание, тихо разговаривала, неярко одевалась. Безуспешно ходила к косметологам: отбеливала это пятно, отшелушивала. Безуспешно пыталась маскировать его толстым слоем тонального крема. Действенных способов борьбы тогда не знали.

О трудном положении детей с «винными пятнами» на лице и лечении сосудистых патологий мне согласилась рассказать заведующая отделением лазерной хирургии Российской детской клинической больницы имени Н.И. Пирогова, детский хирург с большим стажем Ирина Кузетченко.

– Ирина Николаевна, ваше основное оружие – лазер. Ваша основная мишень – сосудистые образования?

– Нет, мы лечим многие кожные дефекты. Традиционные невусы – порок пигмента; рубцы – результат травм или операций; бородавки, папилломы, аногенитальные кондиломы – вирусные инфекции. Но лазер максимально целесообразен при пороках сосудов. Это гемангиомы и «винные пятна».

– Изучая вопрос, нашла много разночтений в советах по лечению и удалению гемангиом. Каждая клиника отстаивает свою точку зрения. Помогите, пожалуйста, разобраться.

– Гемангиомы выглядят страшно противными, часто бывают огромными, быстро растут, хотя через несколько лет исчезают. Тут вопрос: ждать или нет? Если гемангиома большая, если она расположена на лице, голове, в печени, селезенке, закрывает глаза, вредит слуху, то надо лечить. Это хорошо лечится, только лечить нужно правильно. И никак не оперировать!

Родители, бывает, торопятся. Например, принесли девочку с гемангиомой на лице. Мы назначили гормоны и сказали: «Потерпите, пройдет несколько лет и следов не останется совсем». Они не удовлетворились и обратились к другим специалистам. Гемангиому убрали оперативно. Они пришли к нам через три года: рубцы на щеках, след от трахеостомы на шее, глаз не закрывается – потому что при удалении гемангиомы повредили ветвь лицевого нерва...

Поэтому – только гормональная терапия. Хотя сейчас широко применяются бета-блокаторы: то, что обычно используют для лечения гипертонии. Их назначают даже косметологи! Но я ярый противник бета-блокаторов. Давление снижается, ребенок бледнеет. Соответственно, бледнеет и слегка уменьшается гемангиома. Но при низком давлении ухудшается кровоснабжение организма. Возникает блокада сердечной мышцы. Угнетается мозговое кровообращение. Если ребенок маленький, это может иметь фатальные последствия, а ведь бета-блокаторы назначают годами. Гормоны помогают значительно лучше, да и курсы короче.

А лазер нужен для подтяжки кожи и удаления остаточных сосудов рассосавшейся гемангиомы – если она протекала с осложнениями.

– Что делает лазер с «винным пятном»? Ведь совсем недавно убрать пятно было безнадежной задачей.

– «Винное пятно» (оно еще называется «капиллярная дисплазия», КД) – тоже трагическая вещь и для ребенка, и для родителей, хотя с медицинской точки зрения это самая безобидная из всех сосудистых патологий. Она не затрагивает внутренние органы. Но как родился, так и будешь с этим до конца. Всегда привожу лысину Горбачева в пример. И когда родители переживают, я им говорю, что человек с таким пятном страной командовал!

Но как ребенку жить с таким лицом? Дети вокруг безжалостны.

Раньше пытались это устранять оперативно. Применяли криодеструкцию – оставались рубцы, такие же красные. Применяли иссечение – подсадку кожи. Но там рубец оставался по краям! И, как правило, у этих детей рубцы гипертрофические, а это некрасиво. И родителям говорили: вырастайте и идите к косметологу, нау́читесь гримироваться.

Сейчас мы можем помочь этим детям и взрослым.

Первым прорывом лет 30 назад стал лазерный медный аппарат. На один сантиметр поверхности – минимум 70 точек. Нужны лупа и защитные очки. Почти ничего не видно, хотя лазер яркий. Каждая точка длится 2–3 миллисекунды, как укол горячей иголкой. Это очень больно и возможно только при общем наркозе. А иначе ребенок просто не выдержит.

До и после лазера

До и после лазера

Потом появились аппараты IPL (Intense Pulsed Light. – Прим. авт.), фототехнология. Световая энергия переходит в тепло и разрушает гемоглобин. Тут площадь гораздо больше: целый квадратный сантиметр. Им мы лечим и рубцы – это очень серьезно, они бывают страшные, послеожоговые, послеоперационные, деформирующие.

И совсем современная технология – то, что нам подарил благотворительный фонд «Линия жизни», – многомодульную платформу Lumenis М22, в которой реализованы лазерные технологии последних поколений. Площадь обработки – 4,5 квадратных сантиметра за одну вспышку на рукоятке IPL плюс охлаждение, что позволяет избежать наркоза.

– Эти лазеры используют ныне и в косметологических клиниках. Там тоже пытаются лечить гемангиомы и «винные пятна». Как Вы к этому относитесь?

– Это хорошо, хотя клинических врачей и косметологов нельзя сравнивать. Врач нашего профиля должен знать много смежных областей, быть и проктологом, и гинекологом, и дерматологом, и пластическим хирургом, и сосудистым. И косметологом!

Например, недавно пришел к нам ребенок лечить голубой невус, синюшные пятна под кожей, а это оказалось не пигментной, а гематологической проблемой, гемосидерозом.

– На конференциях по современной отечественной медицине обязательно поднимается вопрос о проблемах с маршрутизацией пациентов. Куда идти родителям ребенка с сосудистым дефектом?

– В наше отделение. Можно легко получить направление в поликлинике на бесплатную консультацию по ОМС или записаться на платную консультацию на нашем сайте. Дети приезжают к нам со всей страны. И мы разбираемся и решаем – к нам, не к нам. Если к нам – то терапия или хирургия. Хирургия у нас амбулаторная (платная) и стационарная (платная и по ОМС).

Иногда ОМС не хватает. Например, детей с КД бесплатно госпитализируют один-два раза в год с восьмимесячного возраста. А чтобы мы могли добиться стойкого эффекта, на пятно нужно воздействовать каждые шесть-восемь недель. Потому что это порочные капилляры, им свойственно восстанавливаться.

– Родителям это должно быть тяжело. Можно ли найти другие бесплатные варианты?

– Надо искать фонды, благотворителей. Прямо у нас в больнице работает фонд «Дети.мск.ру». В 2014 году они подарили нам фракционный лазер СО2. Фонд «Линия жизни» помогает с оплатой многим амбулаторным пациентам, у которых большие площади поражения. И мы сами стараемся минимизировать родительские расходы на платное лечение.

Мария Якубович

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0
Подпишитесь, чтобы получать лучшие статьи на почту

Нажимая кнопку, я соглашаюсь с обработкой моих персональных данных и Политикой конфиденциальности

© 2019 Фонд «Общественное мнение»