• Истории

Надо хоть немного себя любить, и вам воздастся.

Академик Геннадий Сухих рассказал Здрав.ФОМ о своей молодости, профессиональном становлении и отношении к жизни.

qr-code
Надо хоть немного себя любить, и вам воздастся.
Заслуженный деятель науки РФ, кавалер орденов «За заслуги перед Отечеством» III и IV степеней, академик РАН Геннадий Тихонович Сухих – директор Национального медицинского исследовательского центра акушерства, гинекологии и перинатологии имени В.И. Кулакова, вице-президент Российского общества акушеров-гинекологов, член Европейской ассоциации иммунологии репродукции и развития (EAIR), глава Экспертного совета по акушерству и гинекологии РАН.
– Я родился в 1947 году в Оренбурге, который тогда назывался Чкалов –   Валерий Чкалов учился в этом городе в знаменитом летном училище. Позже, после XX cъезда партии городу вернули его прежнее название.
Оренбург издавна был пограничным городом Российской Империи с интересной и славной историей. В этих краях есть своё, уральское казачество. С этим городом, например, связана история написания повести Пушкина «Капитанская дочка».
Вообще, корни у меня рязанские: мой папа родился в 1908 году в Рязанской губернии, а мама – в 1921 году, на хуторе под Оренбургом. Мама считала, что у них с отцом значительная разница в возрасте и в семье нашей всегда знали, что папа серьёзный, а мама молодая и красивая.
Отец рано остался сиротой. Он рос и воспитывался у дедушки в огромной семье, был любимым ребенком, хоть и озорничал.
Немало пришлось испытать отцу трудностей в жизни. Когда сгорел родительский дом, в одиннадцать лет он оказался на торфяных разработках в Центральной России, в четырнадцать уже работал грузчиком. Рассказывал, как взрослые парни, шутя, бросали ему на спину шестипудовые мешки. А в шестнадцать он возглавил какую-то компанию подростков. Конечно, они ничего по-настоящему криминального не делали. Впоследствии, папа какое-то время учился в школе у Антона Семёновича Макаренко, в числе первых коммунаров – макаренковских воспитанников.
В 1928 году в районе Монинского леса началось строительство авиабазы Военно-воздушной академии. Папа оказался там в десанте первых рабочих-комсомольцев. Чуть позже перевез на строительство своих старших и младших братьев.
Отец вообще был такой обаятельный выдумщик, симпатяга, умел играть на гитаре. А в самодеятельном театре имел амплуа героя-любовника, был одним из ведущих актеров вместе с Алексеем Грибовым, который затем уехал учиться в Москву и стал известным на всю страну артистом.
После окончания водительских курсов отец получил хорошую работу –  возил на «Форде» директора крупного комбината, имел двух помощников для мытья машины. Время тогда было трудное, можно сказать голодное. Отцу, за отличную работу, помимо хорошей зарплаты, выдавали даже отрез английского бостона на костюм. Позже он стал водить первые грузовые «Фиаты». Вступил в партию в 22 года. В 1939-м его призвали в армию и он, как член партии, служил младшим политруком. Есть фотография: отец в военной форме с петлицами, в портупее.
Отец – участник, малоизвестной, но такой унизительной, на мой взгляд, для нашей страны финской кампании, показавшей, тогда, полную неготовность нашей стратегии и армии к войне.
После ранения отец вернулся в Монино и снова пошел служить, уже в Военно-воздушную академию.
С началом Великой Отечественной войны академию эвакуировали в Оренбург. И отец тоже отправился в эвакуацию.  Тогда же, в поисках  съёмной квартиры, он нашел свою будущую жену. Мама открыла ему дверь. Она была потрясающая красавица двадцати лет, блондинка. В тот год как раз получила педагогическое образование. Папа моментально в нее влюбился однажды и на всю жизнь.
Родители жили очень хорошо, как говорят – душа в душу. Сначала в Оренбурге. Моя старшая сестра Светлана родилась в 1943 году. После войны папа, неугомонный человек, повез семью в Монино. Маме там не понравилось: голодно, чужая сторона. И она сделала всё, чтобы вернуться в родной Оренбург.
Там папа построил небольшой дом, как раз к моему рождению. Он снова работал водителем. Я прекрасно помню «ЗИС-105», как папа привозил жмых, мы грызли этот жмых, как он сажал меня в «ЗИС» и я крутил баранку.
В начале 50-х году отцу предложили должность начальника геологической партии. Нужно было ехать в экспедицию в Ульяновскую область... Я помню эти разговоры родителей. Отец сомневался, переживал: как он справится? Но, мама поддержала, и они вместе поехали к новому месту папиной службы. А меня, маленького, отвезли к любимым бабушке с дедушкой. Я жил там примерно до 1957 года. Вспоминаю, как переживала страна смерть Сталина. Как мы радовались, когда запустили  первый спутник.
Потом все мы снова вернулись в Оренбург. Папа достроил дом, у меня началась школьная жизнь. Светлана, сестра, была отличницей, а у меня не получалось освоить чистописание. Помню, мама тогда ушла с работы и принялась за меня, за мою учебу. Как забыть мамину настойчивость и строгость?! И наказывала, и помогала. Стояла надо мной: «Немедленно уроки делать!». И к концу первого школьного года я уже учился «на отлично», мне просто стало стыдно не быть отличником. Закончил школу с золотой медалью. Это мамина заслуга.
Не забыть мне моих учителей. В шестом классе к нам пришел необыкновенный Геннадий Александрович Сланович, литератор. Он начал нам, шалопаям, преподавать литературу так, как преподают, наверное, будущим писателям. Помню, как впервые увидел учителя. В классе появилась «глыба» – человек, напоминающий Оноре де Бальзака, импозантный, с длинными волосами. «Оноре де Бальзак» прошел, не глядя, повернулся к нам… окинул класс своими небесно-голубыми глазами. В классе – грохот, смешки. Но, учитель начал рассказ о Пушкине, и уже через три минуты воцарилась мертвая тишина. Вспоминаю, как однажды Геннадий Александрович надел на Гену Сухих шинель и буденовку, и читал я в них  на местном телевидении пламенное: «Нас водила молодость в сабельный поход, нас бросала молодость на Кронштадтский лед». 
Как забыть первый школьный праздник Победы, который мы отмечали в 1965 году? Мы заканчивали 11 класс. Геннадий Александрович пришел парадный, а на пиджаке у него – ордена Кутузова, Александра Невского, несколько орденов Отечественной войны. Оказывается, он,  будучи совсем юным, служил командиром в дивизионной разведке...
Итак, школа позади, перед золотым медалистом Геннадием Сухих открыты все дороги. Но, выбор профессии определил случай. Трагический случай.
Родители дали мне последние деньги, и мы вдвоем с другом поехали в тогда ещё Ленинград поступать в институт. Думали-решали куда сдавать документы… В свободный вечер отправились кататься с приятелями на мотоцикле. Мотоцикл оказался неисправен и я на очередном повороте не вписавшись в него, потерял управление… До сих пор помню ту аварию… Перед глазами, как в замедленной съемке, картинка: бьюсь об столб, меня разворачивает, вылетаю на тротуар…
Пришел в сознание уже в клинике: подозрение на перелом основания черепа... Тогда я был на волосок от смерти. Спустя пятьдесят лет мне впервые сделали МРТ, и выяснилось, что тогда произошел вколоченный перелом пятого-шестого шейных позвонков.
Ещё лежачего,  на носилках меня перевозили в Оренбург. Больше двух недель приходил в себя от тяжелых травм.
Но нужно было жить дальше, учиться…. Не восстановившись до конца, я поступил в оренбургский медицинский институт. По-настоящему учиться начал на втором курсе.
Самой мощной в то время у нас была кафедра оперативной хирургии. Я, конечно, пошел туда, потому что раньше мужчина в медицине ассоциировался только с хирургией. Стал комсоргом курса, председателем студенческого научного общества, на шестом курсе – ленинским стипендиатом, и получал сумасшедшие для того времени и для студента деньги: вместо 35 рублей – 95. Столько получали преподаватели. Можете представить, как я был горд? В 1974 году окончил институт с отличием.
Конечно, я хотел быть хирургом, детским хирургом. На кафедре оперативной хирургии через три года защитил диссертацию по хирургической анатомии спинного мозга. Проработал еще два или три года ассистентом. Работал много – с утра до ночи. Именно в те годы вчерашний аспирант приобретал навык профессионального общения с пациентами. Учился быть строгим и требовательным к себе и коллегам. В семье мы порой вспоминаем тот шкаф, в который пряталась тогда студентка, впоследствии моя жена, когда слышала, что я иду принимать отработки.
В 1977 году я женился. Родилась первая дочка – Юлия.
Затем были переезд в Москву. Смена специализации. Работа в должности старшего научного сотрудника в Институте общей патологии и патофизиологии. Сын Саша родился уже здесь, в Москве.
Наверное, я унаследовал отцовскую неугомонность, не успокоенность достигнутым. К тому же, мне посчастливилось иметь великих учителей. Один из них, например, Феликс Залманович Меерсон, который блестяще учил патофизиологии. Позже я защитил докторскую диссертацию и горжусь этой работой. В ней было много нового: естественные киллерные клетки, адаптация к стрессу, причины развития опухоли.
В дальнейшем главной областью моих научных интересов стала иммунология, стволовые клетки, клеточные технологии. Продолжая своё профессиональное образование, я пошел на семинар по математическим методам в иммунологии к президенту Академии наук Гурию Ивановичу Марчуку.
Благодарен академику Владимиру Ивановичу Кулакову (с 1985 по 2006 – директор Центра акушерства, гинекологии и перинатологии. – Прим. ред.) за то, что он в 1986 году принял меня в Научный центр акушерства и гинекологии руководителем лаборатории клинической иммунологии. Владимир Иванович затем и рекомендовал меня в Академию наук.
И снова трудное время. Нехватка средств… Но, на науку, к счастью, находится финансирование. Нам удаётся организовать две очень мощные лаборатории – клеточной и молекулярной биологии. К двухтысячным годам под моим началом трудились более ста человек.
Уже тогда мы начали разрабатывать тему клеточных технологий, ставшую сейчас в России, да и во всем мире крайне актуальной. Мы понимаем как верно и своевременно выбрали это направление.
В 1969 году меня приняли в КПСС. И я не сжег свой партбилет, и горжусь этими годами пребывания в партии.
В феврале 2007 года ушел из жизни Владимир Иванович Кулаков. К моему огромному удивлению, я был избран на эту позицию и стал директором Центра.
За одиннадцать лет пребывания на данном посту, считаю, удалось многое сделать. Институт вырос во всех смыслах. В настоящее время в центре работает более двух тысяч сотрудников. Если десять лет назад у нас рождалось две с половиной тысячи детей в год, то в прошлом году в стенах центра мы родоразрешили почти восемь тысяч женщин. Мы проводим двенадцать с половиной тысяч сложнейших операций ежегодно. Открыты новые отделения, построен, оснащен новейшим медицинским оборудованием крупнейший в России Перинатальный центр, функционирует  Консультативно-диагностический центр, созданы совершенно новые научные и клинические лаборатории, в том числе – митохондриальной медицины, молекулярной генетики, редактирования генома.
На открытие Перинатального центра 1 июня 2016 года, в День защиты детей, приехал Владимир Владимирович Путин. Мы  бесконечно благодарны ему. Это – знак серьёзного внимания к нашей работе.
Сейчас мы открываем Институт онкогинекологии и маммологии. Медицинская наука показывает поистине фантастические возможности. Ранее трудно или вовсе не излечимые заболевания теперь удаётся лечить, сохраняя качество жизни пациента. Например, сейчас, даже при таком тяжелом диагнозе, как рак шейки матки женщины имеют возможность рожать, жить долго и счастливо. Сегодня у нас в центре оперировали пациентку. У нее беременность 16 недель и рак яичника. Хирургам удалось сохранить беременность, удалив больной орган. Столько различных сценариев каждый день преподносит жизнь!
Меня часто спрашивают о том, как надо работать с регионами… Я отвечу: со вниманием и любовью. И мы стараемся делать всё, от нас зависящее, чтобы те возможности современной медицины, тот многолетний профессиональный опыт, что накоплен в частности в Национальном медицинском центре имени В.И. Кулакова был доступен любому нашему гражданину. И, по сравнению с двухтысячным годом, в этом направлении сделано не просто много, а очень много.
Не важно, в каком регионе ты живешь – стандарт медицинской помощи должен быть одинаков. В настоящее время в стране работает 74 перинатальных центра, к 2020 году их должно быть 90. Мы обязаны создавать лучшие технологии и внедрять их по всей России, следить за развитием медицинской науки, писать новые протоколы и рекомендации. Очень важно углубленно заниматься образованием, потому что можно построить новые здания, купить замечательную технику, но кто будет работать? Нужны качественно образованные, постоянно профессионально развивающиеся люди. Для этого мы регулярно проводим конгрессы и конференции, стационарное и мобильное тренинговое и симуляционное обучение и многое, многое другое. 
Хочу сказать ещё об одной важной теме – о проблеме биологического старения. Не люблю это слово – «старение». Предпочитаю говорить об «анти-эйджинге». Да, в нас заложена определенная программа биологической деградации. Считаю, что омоложения не существует, это ложный, во всяком случае, с медицинской точки зрения, термин, но продление активного, продуктивного с профессиональной и любой другой позиции возраста возможно и необходимо!
Есть совокупность мер, направленных на замедление скорости биологической регрессии. Но, помимо чисто медицинского, биологического аспекта крайне важен, уверен в этом, и другой – психологический.
Я думаю, что надо все время развиваться, надо жить интересно. Влюбленность, увлеченность, правильные эмоции – очень сильная вещь. Конечно, нужно беречь свой организм, заботиться о нем. Вот, на мой взгляд, очень хороший пример: при всей чудовищной занятости российского президента он находит до полутора часов в день на физические нагрузки. Может, отчасти, поэтому выдерживает такой напряженный ритм жизни, работы.
Надо хоть немного себя любить, и вам воздастся.
Например, человек моего возраста может быть не просто полным сил, это – «нейтронная бомба», внутри которой – колоссальный сгусток различных энергий, физических сил,  мудрости, накопленного опыта, ошибок, побед, разочарований. Может ощущать гармонию этих материй, возможности своего потенциала.
Коллеги, друзья хотели мой юбилей отмечать... Какой юбилей?! Хотите знать, на сколько лет я себя чувствую? На сорок шесть! Что поддерживает, например, Михаила Ивановича Давыдова, который так много и успешно оперирует на протяжении многих лет своей плодотворной профессиональной деятельности? Только энергия любви: ты отдаешь себя людям, делаешь то, что можешь только ты и делаешь это для блага человека.
Это великая сила. Ее можно назвать энергией созидания и энергией подтверждения, кто ты, какой ты…. Что ты – профи. Что ты стоишь ещё на ринге.
Екатерина Богомолова

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0

Рекомендованные материалы

© 2026 ФОМ