• События

Телемедицина для пациента: неполадки в пусконаладке

Объем мирового рынка дистанционных медуслуг вот-вот превысит 40 млрд долларов. Российский вклад в него пока не велик: около 288 тыс. долларов (19 млн рублей). Что же тормозит развитие отечественной телемедицины, несмотря на наличие закона?

qr-code
Телемедицина для пациента: неполадки в пусконаладке

Развитые и не очень страны одна за другой внедряют телемедицину на практическом и законодательном уровнях. В США и Великобритании, например, телемедицинские технологии уже сокращают издержки на плановую госпитализацию и оказание амбулаторной помощи.

Россия не осталась в стороне от мировых тенденций: чуть больше года действует так называемый закон о телемедицине (закон № 242-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросам применения ИТ в сфере охраны здоровья»). Он позволяет, в частности, создавать электронные рецепты на лекарства и получать заявления в электронном виде о согласии или об отказе от медицинского вмешательства. Закон также разрешает удаленные консультации пациента, например, для сбора жалоб и принятия решения об очном визите, а также для корректировки лечения (при условии, что пациент уже посетил врача). Ставить диагноз и назначать лечение дистанционно, без визита пациента в поликлинику, не разрешается.

Несмотря на правовую неопределенность первичной консультации, закон создает довольно благоприятные условия для развития телемедицины. Однако его внедрение спотыкается о множество подводных камней, среди которых – отсутствие подзаконных актов, механизмов расчета тарифов и времени консультаций.

«Закон о телемедицине есть. Условия созданы, но еще нет нормативных актов, предусматривающих, например, возможности дистанционно дать согласие на медицинское вмешательство или получить электронные медицинские документы», – отметила Елена Бойко, заместитель министра здравоохранения РФ на недавнем Телемедфоруме в Сколкове.

Замминистра также добавила, что требования к электронным рецептам уже определены и проходят процедуру регистрации. На этом же этапе находятся и требования к государственным информационным системам, которые будут использовать операторы телемедицинских услуг.

Всего в этом году Минздрав планирует принять свыше 20 нормативных актов.

«Недостаточность правового регулирования напрямую тормозит процесс внедрения телемедицинских технологий в отрасль. За девять месяцев 2018 года в стране оказано менее 81 тыс. услуг с использованием телемедицинских технологий. Причем это количество относится в основном к услуге «врач – врач». В денежном выражении объем услуг составил 19 млн рублей», – рассказал аудитор Счетной палаты Михаил Мень. Он привел статистику, согласно которой из 10 видов телемедицинских услуг оказывались только семь (большая часть приходилась на расшифровку и интерпретацию данных ЭКГ и рентгенограмм). А в числе лидеров по применению телемедицинских технологий оказались Сибирский и Уральский федеральные округа, в частности Красноярский край, Кемеровская и Томская области.

Телемедицина спотыкается и о другие препятствия, основные их относятся к взаимодействию «врач – пациент».

Так, не определен объем оказания телемедицинских услуг пациенту. «Если врач будет постоянно находится в чатах, когда же он будет вести прием больных?» – задал риторический вопрос Михаил Натензон, председатель совета директоров Национального телемедицинского агентства.

Между тем вопрос о том, быть или не быть телемедицине для пациента, в частных клиниках не стоит. Крупные сети, такие как «МЕДСИ» и Центр немецкой реабилитации, активно внедряют дистанционные услуги. Да и судя по опросу Фонда «Общественное мнение», треть россиян готова воспользоваться возможностями телемедицины.

Однако теоретическая готовность – одно, а практическая – совсем другое. В Национальном медицинском исследовательском центре имени В.А. Алмазова, например, столкнулись с неготовностью пациента вести продолжительный диалог с доктором.

«К нам поступало 100–150 запросов в день, из них 10–15% пациентов обращались по адресу, и только половина из этого числа была готова поддерживать диалог дольше 10 минут», – отметил Курапеев.

По словам Дмитрия Курапеева, заместителя генерального директора по информационным технологиям Центра Алмазова, открыв чат с пациентами и дав им возможность обращаться с любым вопросом, врачи получили шквал заявок.

Это говорит о том, что пациентам сначала нужно объяснить, сколько времени требует дистанционная консультация, какие вопросы с ее помощью можно решить.

Кроме того, отсутствует механизм формирования и расчета тарифов на телемедицину. Пока оплата таких услуг производится за счет средств обязательного медицинского страхования (ОМС). Но вопрос, войдет телемедицина в ОМС полностью или частично, остается открытым. Неясно и то, как пациент будет оплачивать телемедицинскую услугу.

Обмен данными – отдельная история. Предполагается, что результаты проведения дистанционных консилиумов и консультаций будут храниться в системе ЕГИСЗ (только зарегистрированные там медучреждения имеют право оказывать телемедицинскую помощь). Однако непонятно, где будут храниться личные данные пациентов и каким образом они будут защищены. Высказываются мнения, что право собственности на медицинские данные должно принадлежать не только пациенту, но и государству.

И это только верхушка айсберга. В структуре медучреждений пока не выделены подразделения, которые будут оказывать телемедицинскую помощь. Соответственно, не выработаны и стандарты их технического оснащения. Иными словами, не определено, в чьи служебные обязанности будет входить оказание телемедицинских услуг и какое оборудование для этого необходимо.

Таким образом, прежде чем телемедицина для пациента станет органичной частью российского здравоохранения, ей придется преодолеть много препятствий.  Первые смелые шаги уже сделаны, осталось наработать практику.

Валентина Глянцева

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0
Подпишитесь, чтобы получать лучшие статьи на почту

Нажимая кнопку, я соглашаюсь с обработкой моих персональных данных и Политикой конфиденциальности

© 2019 Фонд «Общественное мнение»